КАЛЕНДАРЬ ПРАВОЗАЩИТНИКА

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

День Независимости Республики Казахстан
Просмотреть все события

НАША КНОПКА

НАШИ СТРАНИЧКИ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

САЙТ ПОСЕТИЛИ

mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
Бахытжан Торегожина: «Навальный в шоке от репрессий в Казахстане»

На очередном митинге НЕсогласных в Алматы журналисты сбились с ног, разыскивая Бахытжан Торегожину – никто не мог с ней связаться. Позже выяснилось, что ничего страшного с ней не случилось: Бахытжан была в это время в России, где встречалась с коллегами по оппозиции. В частности, с Алексеем Навальным она обсудила стратегии и тактику воспитания гражданского общества и, по своему признанию, «зарядила батарейки» для дальнейшей борьбы.

- Бахытжан Амангалиевна, что повело Вас в Москву?

- Вы знаете, что я занималась митингами НЕсогласных, и все эти месяцы они шли на убыль. У меня появилось желание поучиться, как это делают другие. Я знаю, что в России «Стратегия-31» набирала обороты в течение семи лет. Сначала выходило очень мало людей, потом количество людей на акциях увеличилось. Я решила сама посмотреть, как это реализуется у наших соседей.

- Почему Вы уехали перед началом митинга в Алматы?

- Когда я вышла из спецприемника, то узнала, что дата митинга — 2 июня — была перенесена на 31 мая. Организация его была подхвачена другими людьми, они проводили очень большую работу, и я со спокойной совестью уехала в Москву.

- Но Вы знаете, как прошел в Алматы День памяти жертв политических репрессий? Как оцениваете?

- Я считаю, что все прошло удачно. Конечно, организаторы расстроились, что было мало людей. Но как раз из московского опыта я поняла, что не это главное. В Москве «несогласные» говорят: не надо спрашивать, пришел ли кто-то, надо спрашивать себя — пришел ли ты сам. По большому счету все эти мероприятия — месседж для власти, и ей не важно, пришли 5000 человек или 200 человек, даже если 20 — это месседж. И власть прекрасно понимает: если собрались люди и озвучили проблемы, то это напоминание ей о том, что проблемы должны решаться.

- Вы ездили одна?

- Я ездила с молодыми ребятами, с которыми давно работаю и которые чувствуют гражданскую ответственность за свою страну. Наверное, их лучше не называть на страницах газеты, так как все мы знаем, чем это может для них обернуться.

- У Вас были запланированы встречи с Гарри Каспаровым и Алексеем Навальным? Или это получилось случайно?

- Это вышло случайно, изначально я не собиралась встречаться с лидерами российской оппозиции. Большая политика начинается снизу, и я хотела почувствовать политический накал общества, пообщаться с простыми людьми на площади. Потому что основная проблема в том, что все наши граждане недовольны отсутствием выбора на выборах, но тем не менее не ходят на митинги и не поддерживают оппозицию.

Мы хотели побывать на знаменитых местах, где выражают свою позицию московские «несогласные» — Оккупай Абай, Оккупай Арбат, Оккупай Мэрия, чтобы понять, что движет людьми, почему они отстаивают свое мнение. А потом, когда мы начали ходить на эти мероприятия, все начали спрашивать: кто такие? Мы сказали, что из Казахстана. И тогда к нам подошел помощник Яшина, и мы познакомились. Некоторые встречи получились прямо на месте.

- И как Вас приняли, как встретили?

- С Алексеем Навальным встреча была в его фонде «РосПил». Кстати, весь штат этого знаменитого фонда состоит из четырех юристов, которые делают огромную работу по выявлению жуликов и воров в России. Это пример того, как даже маленькие команды могут быть высокоэффективными.

Мы пришли в послеобеденное время и пробыли у них минут двадцать, так как Алексею нужно было убегать на планирование митинга. Он был рад видеть коллег из Казахстана и так нас разглядывал, что мне даже показалось: он впервые видел казахов. Как юрист, он несколько раз переспросил про закон о «лидере нации». Мы рассказали, что не можем позволить себе многих лозунгов, которые используются в российских листовках, что даже в Интернете не можем позволить себе определенные категории комментариев, и он очень удивился тому, что вроде бы Казахстан так рядом, но такая плохая ситуация. Это выглядело смешно, и он посмеялся вместе с нами.

У Ильи Яшина мы тоже побывали в офисе «Солидарности». Он понравился нам, очень коммуникабельный человек. Он бывал в Казахстане в 2002 году по приглашению ДВК, даже присутствовал на этом собрании и очень тепло отзывался о нашей стране, это было приятно.

- А как прошла встреча с Гарри Каспаровым?

- Если патриарх казахстанской оппозиции — Серикболсын Абдильдин, то Гарри Каспаров — патриарх российской оппозиции: он пользуется огромным уважением. У него свое видение развития страны. Во время встречи он рассказал нам о принятом на днях манифесте оппозиции, о том, что у них шли жаркие споры по выработке каждого пункта, каждого слога этого документа. И если наша оппозиция принимает документы, которые потом идут в корзину, то у них это программный документ, по которому сейчас все будут двигаться. Это общий план действий, отражающий общие цели.

- Какое впечатление на Вас произвели российские лидеры?

- Я бы не сказала, что российские оппозиционеры или лидеры «несогласных» ушли далеко от нас в плане эрудиции, интеллекта или гражданской позиции. Между ними также есть недопонимание, и у них определилось, можно сказать, такое же положение с политическими партиями, как и у нас, — они не ведут за собой народ.

Сейчас, насколько мы увидели со стороны, у них фактически общество ведет само общество — те же самые ребята, которые ведут Оккупай. Многие из них даже не знают лидеров политических партий, но недовольны прошедшими выборами. Те, с кем мы встречались, не говорят о своих амбициях, потому что понимают: за ними стоит общество, Болотная площадь. И это разношерстное общество, то есть любое неосторожное слово может свести на нет все их успехи. Такая ответственность вызывает только уважение.

- Но есть все-таки отличие между российскими лидерами оппозиции и казахстанскими?

- Российские лидеры хотят прийти к власти, реально реализовать свои программы. Они хотят, чтобы Путин ушел в отставку, чтобы были новые выборы. При этом они понимают, что власть не пойдет путем переговоров, поэтому настроены реалистично, понимают, что для этого нужно работать, приносить жертвы. На них всех заведены уголовные дела — и на Навального, и на Удальцова. Они говорят: извините, мы занимаемся политикой, власть на блюдечке никто не даст.

Нашим же лидерам оппозиции власть нужна или не нужна, непонятно — они кокетничают...

- А протестные группы в Москве и Алматы чем-то отличаются друг от друга?

- Страх, количественный спад для них тоже характерны, но они просто более грамотно выстроили стратегию и тактику. Лидеры «несогласных» в Москве говорят, что сначала выходили 200 человек, хотя у Триумфальной арки были 3000 и площадь была огорожена гораздо больше, чем наш памятник Абаю. Мы находились там больше двух часов, и я сама видела, что там было порядка 3000 и всех новых людей ОМОН сразу выводил.

Они (московские лидеры «несогласных») говорят: представьте, что такое для 16-миллионной Москвы 3000 человек, и сопоставьте с полуторамиллионным Алматы, где выходят 200 человек. Они говорят: вы должны этим гордиться, главное не в том, сколько человек выходят, а в том, что прежние участники приходят снова. В этом плане я поняла, что по большому счету мы гонимся за своим желанием выводить на митинги 30—50 тысяч человек и это, наверное, наша профессиональная болезнь — выглядеть лучше, чем мы есть.

И потом — в Москве к этому шли семь лет. Они рассказали, что, прежде чем вышли на Болотную, тоже очень много спорили, участвовать ли в выборах. Было предложено три варианта: бойкотировать, идти и рвать бюллетени или голосовать за любую партию кроме «Единой России». Стратегия, которая была выбрана, — голосовать за любую партию кроме ЕР — привела к результату. Общее недовольство масс властью из абстрактного перешло в направленное — люди поняли, кто является фактическим виновником всех бед. Поэтому после выборов вышли все недовольные. Они говорят: для нас самих был шок, что вышло столько людей.

Если переложить на нашу ситуацию, то у нас 12 лет назад, когда я пришла в оппозицию, недовольных было порядка 10%, а сейчас больше 50%. О большем количестве говорить не буду, но 50% — железно недовольны властью. И нужна грамотная стратегия, чтобы все они поняли, откуда их проблемы происходят.

- Какие методы работы наших соседей Вас вдохновили?

- Они не собираются сдаваться. Понимая, что Россия катится к авторитаризму и диктатуре, эти люди не хотят, чтобы Россия была изолирована. Все они прекрасно владеют английским языком, у них очень много друзей, которые живут в Европе. Ими двигает политическая и гражданская ответственность, и это очень оптимистично.

Я у них спрашивала о законе, который внесен в Госдуму, с большими штрафами, ведь штрафы действуют на народ далеко не позитивно. Раньше у них не было проблем с оплатой штрафов, потому что самый большой был 1000 рублей. Теперь у них работает сбор денег на «Яндексе». Ольга Романова, журналист «Новой газеты», разместила свой «кошелек» в социальных сетях, и есть много других «кошельков», которые собирают различные движения.

- Пришли ли Вы к мысли о сотрудничестве с российским движением?

- У них достаточно своих проблем. Мы просили: если они будут говорить где-то о недемократических методах, чтобы не забывали, что мы в едином экономическом пространстве. Конечно, мы обменялись контактами: будем общаться, встречаться, обсуждать, как лучше двигаться.

- И последний вопрос — про результат поездки. Ответили ли Вы на свои вопросы, побывав в Москве?

- В целом да. Конечно, у нас немножко разные ситуации, у нас уже убивают. Когда мы Алексею Навальному говорили о том, что у нас повальный страх, что нельзя критиковать президента, о законе о «лидере нации», он был очень удивлен. Сказал: «Ну вы вообще даете!» Вернее, власть дает.

У нас присутствует неадекватность, непропорциональность реакции и действий со стороны власти в отношении оппозиции и любых НЕсогласных. Но нам общество дает больше ответственности. Мы будем выстраивать стратегию и тактику. Мы не должны допустить в нашей стране вариант Туркменистана — прихода более молодого елбасы.

Источник: Газета "Голос Республики" №22 (244) от 15 июня 2012 года